«Кроткая» Красноярского театра кукол
Убийца или не убийца — эту интригу спектакль пытается сохранить до последней сцены, только вот «чеховское ружье» не только не выстреливает, оно даже не подвешено.
Заход в историю начинается со следовательницы в исполнении Анастасии Ивановой. В деловом брючном костюме, с кожаным портфелем и тугим пучком из светлых волос она с тяжестью поднимается на сцену из зала. По её мрачному лицу понятно — её ждет очередное расследование. Загадка её образа — ведро с водой, выделяющееся из её строгого внешнего вида, но сочетающееся с металлическими пластинами, закрывающие портал сцены. Надев прозрачные перчатки и выдохнув, Анастасия с усилием раздвигает пластины и вступает в комнату.
На первый взгляд, комната напоминает тюрьму — свет софитов, пробивающийся сквозь решетчатый потолок, отбрасывает кривые тени. Стены покрываются клетчатым узором. Маленькая кривая комната, опрокинутая на зрителя с бедной обстановкой: узкое окно, небольшой стол, где располагается Анастасия, красный уголок с иконой. По разным сторонам две куклы: одна сидит на стуле, другая, покрытая чёрной тканью, лежит на столе, формой и высотой напоминающей операционный.
Анастасия заходит, осматривается, садится и одна из кукол оживает. Это Он — Алексей Беляев — грузный плотный мужчина с выбеленным лицом. Он только напоминал безвольно повисшую куклу, на протяжении всего спектакля артист будет работать в живом плане. Присутствие следовательницы постепенно вдыхает в него жизнь и он начинает свой монолог. Следуя за текстом Достоевского Он рассказывает о том, как они сошлись с Кроткой, а следовательница раскладывает газеты и ноутбук, необъяснимым образом включенный в историю 1876 года.
На протяжении довольно долгого времени вторая кукла, зрителю не сложно догадаться, что это сама Кроткая, бездвижно лежит на стене, а драматическая часть перевешивает кукольную. Но вот Он подходит к части, где позвал её к себе, и тогда она оживает. Ненадолго. Увидев лицо куклы, заметить её внешнее сходство со следовательницей несложно. Для меня момент оживления стал невероятно занимательным. Внутри строгого образа служительницы закона, в Анастасии Ивановой просыпается другая жизнь, и начинается она с сочувствия. Вся встрепенувшись, Анастасия берет куклу и начинается их совместная сценическая жизнь. За ей действительно интересно наблюдать. В руках актрисы Кроткая смеется, танцует, падает на колени. Её коричневое платье бьется, её голос звучит голосом актрисы. Кажется, режиссером Русланом Кудашовым поставлена сложная задача: Анастасии нужно моментально переключаться между приемником и актором. при этом работает она в живом плане и часто, когда оживает Она, следовательница также не исчезает, но теряет свой характер: актриса не может вести куклы и интонировать за Кроткую и одновременно сохранять свой образ в живом плане.
Драматический недо-моноспектакль Алексея полнится текстом повести, в который нужно внимательно вслушиваться, чтобы не пропустить сюжетные повороты: многое визуалом повторяться не будет. С самого начала Он собственнически относится к женщине. Он, зная, чем закончится история, не чувствует раскаяния, в начале Он уверен в своей правоте и точно также уверен в ней в конце. Герой упивается своим бенефисом, и наверное именно эго и заставляет его ожить. Алексей увлеченно играет, но по сути ему, как и герою, всё равно на партнерш на сцене: он уверенный в своих правах закладчик, он финансово обеспеченный, а Она эмоционально и финансово от него зависима. Он говорит, что любит её, но в его действиях к ней нет внимания и участия, его самодовольная фигура упивается властью. Поэтому Кроткая решилась его убить. Но не смогла. А потом мучилась угрызениями совести, и решила покончить с собой. Мучительность этих отношений очевидна, но разойтись они не могли.
Фигура Его не вызывает сочувствия, потому что в Нём так и не возникает раскаяния за свое скотское отношение к жене. Только единожды ёкает сердце — когда герой, потеряв свою женщину, берёт в руки её туфельки и прижимается к ним. Возможно, в нем хранится тёплое чувство к ней, но зарыто оно так глубоко, что почти не выходит на поверхность.
Елизавета Завтрикова
